След сна. Книга 2  - Пальмира Керлис

Ушла?… Она ушла! Сбежала, в реальность! Я выдохнула с облегчением, Иллит не особо расстроенно дернула плечом. Обернулась, дерево дрогнуло, осыпаясь трухой. Я кинулась к нему, стараясь удержать, дорисовывая все, что шло на ум. Подпоры, стержни, оплетающие лианы… Тщетно, без создавшей его Сони рассыпалось в прах. Пространство залило светом, сотрясло всплеском силы. Вскрытый резерв… Иллит полыхала мощно, не в пример мне. Будто трех Крисов съела. Ко мне подлетел Артем, гневно сведя брови к переносице. Я сконцентрировалась на собственноручно нарисованном зале. Быстрые мазки, направление ветра, порыв за порывом. Куча смятых газет в воздухе, закрывших ей обзор. Сквозь них прошла волна тьмы, сбив с нее добрую половину защиты. Она поморщилась и юркнула в дыру в стене, исчезнув в залитом белизной коридоре. Знаю, ей нужно время – немного, переварить захапанное из резерва, прийти в чувство. Потом вернется. Черт. Черт! Черт!..

– Ши-и-икарно, – раздались аплодисменты. Из-за баррикады вышел Тео, глумливо усмехаясь. – Не, ну на самом деле, могло быть и хуже.

Я негодующе сложила руки на груди. Главный помощник пожаловал. С критикой и замечаниями! Нет бы, хоть пальцем пошевелил… Артем насупился, его тотчас передразнили:

– Вот не надо корчить грозные рожи, – издевка в голосе возросла, – с фиг знает сколькими минутами до перезарядки страшной тьмы.

Последние слова эхом прокатились по залу, припечатало тревогой, до предательского оцепенения. А ведь так, все так. Вестник фактически беспомощен, без основного своего оружия. Иллит получила желаемого допинга, Сони здесь нет. И именно сейчас Тео явился…

– Детка, не расстраивайся, – продолжил он, выразительно косясь на опустошенный на пятую часть резерв, – вряд ли бы вы ее остановили. Не мастер твой мелкий темной стороной силы управлять. Янику врасплох застали и думали, что теперь по накатанной пойдет? Ну-ну.

Я напряглась, стараясь уловить в его тоне угрожающие нотки. Отчаянно хотелось схватить зло сопящего Артема и попятиться, или же запустить в эту наглую рожу ловушкой. Справлюсь ли? Стоп… Спокойно! Отбросить эмоции, думать головой, искать логику в поступках. Зачем ему было ждать, пока я прибью Криса? Помогать Соне отгонять Иллит? Чтобы мы с Вестником пришли и попали в скверное положение? Тео приблизился, и в глазах его плясало любопытство, вкупе с чертиками. Я ухватилась за ладонь Артема – едва теплую, пульсирующую беспокойством, перевела дыхание. Как сказал Влад: или веришь, или нет. Остальное – детали. Давно пора было решить, а я решила вчера, и не стоит менять мнение.

Зияла белым некогда сочащаяся силой яма, отпечаток Иллит просматривался недалеко. Станет готова, за секунду нагрянет. И конец.

– Что дальше, – выдавила я, – делать… с этим?

– А где вопли «сволочь, ты все врешь»? – поинтересовался Тео, но как-то польщенно. – Ладно, вариант-то у вас один. Которым Яника бредила. Помнишь? Она веками пыжилась, а у тебя само вышло. Бери.

– Силу у Вестника? – от возмущения рот открылся шире, чем следовало бы. – Я не…

– Можно, – раздалось снизу безмятежно-равнодушное.

Пульсация беспокойства в маленькой ладони стихла, остатки теплоты ушли. Я опустила взгляд, забыв как дышать. Веяло холодом, не мигая смотрели пронзительно глубокие глаза. Обволакивающий мрак, звон невидимых льдинок. Человеческого в них не было ничего. Пробрала дрожь, на периферии сознания мелькнуло – может, это оно? Избавление, выход. Способ спасти. Если забрать у Артема силу Вестника, в нем прекратит говорить тьма, кем и чем бы она ни была. Оставит его в покое, и он будет обычным ребенком. Не совсем обычным, конечно, потому что дар… Но собой.

Я кивнула, мою руку сжали ледяные пальцы. По венам растеклась прохлада, захлестнуло чувством расслабленного умиротворения. На секунду. А затем стало по-прежнему, почти. Потому что немного иначе.

– И все? – разочарованно протянул Тео, пялясь на меня, как на экспонат в музее. – А разговоров было…

– Молча прибью!

Он закатил глаза. Артем шмыгнул носом, талию обвили дрожащие руки. Полыхнуло страхом и тонной волнения. Жаром живых эмоций. Сработало?…

– Убрала бы ты его отсюда, – посоветовали мне безо всяких шуток.

– Вернусь, – пообещала я, чмокнув рыжую макушку. – Просто дождись.

Артем вздохнул в ответ. Невесомый толчок, ворох искорок. Остались с Тео вдвоем, среди ледяного погрома. Ветер гонял по полу пыльные останки дерева, таяли горы лего-деталей и элементов пазла. Картинка без поддержки… Рассыпается, как и все в этом мире.

– Догоняй ее, – сказал он и повернулся к раскуроченному резерву, – а я пока избавлюсь от него с концами, на правах последнего хозяина, так сказать.

Я направилась к пробитой стене и утопающему в белизне коридору.

– Не затягивай, – раздалось в спину, – а то не сможешь.

Шаг, и пространство залило светом. Ярким, беспощадным, будто плевать ему было на меня, мою обретенную силу, и всех снующих тут, вместе взятых. Белизна быстро померкла, сменилась каменной кладкой пола и стен.

…от стен веет холодом, шаги гулкие, хоть и осторожные. Мягкая темнота, длинный петляющий коридор. Ладонь, сжимающая мою, дрожит. Иллит замирает вдруг. После тянет назад, настойчиво.

– Давай не пойдем, – говорит. – Не поздно еще. Есть много мест, куда можно пойти. Хороших, я знаю.

– Там Кама. Она…

– Предлагает больше, чем надо, – обрывают меня. – Гоняясь за излишним, рискуешь утратить необходимое.

– Хочу понять кто мы, – пожимаю плечами. – Найти… что-то. Чувствую, оно здесь.

– Твоя Кама мне не нравится. – Иллит качает головой. – Идеи ее тоже. Это плохо кончится.

Сжимает ладонь сильнее. Знаю, она боится. Знаю, чего и почему.

– Я рядом, – напоминаю и веду за собой.

Вперед, к полыхающим в просвете огням…

В просвете были такие же огни и промозглая сырость. Чадили вдоль стен факелы, разгоняя мрак сводчатого потолка. Круглый зал, похожий на тот, в храме Камы. Святая святых, место многочисленных собраний. Иллит стояла где обычно – за колонной, у стола для подношений. Взгляд исподлобья, колючий.

– Некоторые вещи неизменны, – гулкое эхо подхватило хрустальный голос, разнесло по залу. – В итоге ты все равно остаешься одна.

– Всегда так, со всеми, – я переступила порог, – в конце.

Сквозняк скосил пламя факелов, разметал подол ее юбки по выщербленным плитам пола. Воздух сгустился, обещая бурю. Я подошла к столу, к ней, тронула за плечо. Иллит вскинула голову, и передо мной оказалось неподвластное времени лицо. На идеально гладкой коже – ни следа прожитой жизни. Смутно знакомые черты, золотистый блеск волос, лишь в глазах та чернота, что не поймешь: ты смотришь в нее, или она в тебя.

– Ты изменилась, – сказала я.